(16 июля 2008)

Этнопедагогика народов обширна. Однако в пределах темы мы» ограничимся беглым обзором особенностей этнопедагогики лишь некоторых народов. Рассмотрим такие вопросы, как идеал воспитания, некоторые обычаи и традиции, воспитание детей в семье и роль родителей, содержание, методы и приемы воспитания.
Народная педагогика развивается в зависимости от условий жизни общества.
Развитие производительных сил и производственных отношений, особенно в XX в., меняет весь уклад: патриархальщина уступает место новым общественным отношениям. В связи с этим, особенно со времени Второй мировой войны и до сих пор, происходит массовая миграция (переселение) населения: перемещение воинских соединений, эвакуация и реэвакуация миллионов людей, мобилизация трудящихся на восстановление и развитие народного хозяйства, эпопея освоения целины, крупные новостройки, беженцы из районов, загрязненных радиацией в результате катастрофы на Чернобыльской АЭС, беженцы из «горячих точек» разных стран и т.п. Эти факторы стали причиной того, что национальный состав многих народов из более или менее однородного стал смешанным. Кое-где этническое коренное население в процентном отношении к общему числу уменьшилось.
Появилось много семей, в которых супруги разных национальностей и разной веры; это так называемые смешанные браки: русский и белоруска, белорус и полька, поляк и русская, еврей и белоруска и т.п. сочетания. Это вполне благополучные семьи. Трудно назвать (и надо ли?) истинную национальность таких детей. Сейчас в Беларуси таких смешанных браков тысячи и тысячи. Демографы считают, что каждая третья семья представляет именно такой состав.
Миграция не ограничивается перемещением населения из одного региона в другой. Для широкомасштабного развития крупной промышленности (машиностроительной, химической, перерабатывающей, строительной индустрии) в свое время потребовались новые рабочие руки, которые вербовались и направлялись по организованному набору из деревни в город. Это, с одной стороны, перемешивало массы людей в неоднородный национальный состав, с другой — разоряло деревни, хутора, выселки, которые служили экономической и материальной базой, носителем народной культуры, быта, образа жизни, обычаев, традиций. Так ослаблялись в массах и былые традиции народного воспитания, педагогики. Сошлемся на такой массовый факт, почерпнутый из наблюдений. Люди старшего поколения, чье детство пришлось на довоенное время, хорошо помнят, каким разнообразием отличались их игры — именно народные игры, которым они обучались у своих старших братьев и сестер. Культмассовиков-затейников не было — все были затейники. Прошло время — полвека, и современная городская детвора и подростки не могут себя занять играми и забавами разного рода, им нужен какой-то массовик-организатор игр. Этот факт говорит о большой потере в области народной педагогики в связи с указанной миграцией населения в войну и послевоенное время.
Рост крупных, появление новых и развитие малых городов привели к урбанизации населения. Улучшение бытовых условий, расширение повседневных удобств, широкое использование бытовой техники стали вытеснять многие виды традиционного бытового сельского труда, сами орудия труда, а вместе с тем и трудовые обычаи, традиции и обряды крестьян, значит, и народную педагогику труда, трудовых навыков; слабели многие корни крестьянской нравственности и нравственного воспитания, бережного отношения к продуктам труда, хозяйственности, рачительности. Ослаб среди народных масс такой мощный фактор регуляции поведения молодежи, как деревенская молва, общественное мнение, соседское суждение.
Благодаря новейшей радиоэлектронной технике и средствам массовой информации (пресса, телевидение и др.) народы разных стран обеспечили широкий и быстрый обмен всевозможной информацией. Бесконечно расширяя возможности влияния на развитие людей, массовая информация интернационализирует культуру народов разных национальностей, т.е. в известном смысле лишает ее самобытности, уникальности, унифицирует ее, приводит к единообразию. Широко распространяется и утверждается так называемая массовая культура. Это ведет к забвению, утрате многих особенных, неповторимых самобытных черт этнопедагогики разных наций.
Достаточно сравнить жизнь и быт людей разных народов и этнопедагогику в давние и не столь давние времена, например, в начале и конце XX в. Этот век вполне располагает достаточным эмпирическим материалом для такого сравнения. И тогда мы увидим разительные перемены в жизни народов разных стран, крестьян и горожан, живущих в южных или северных районах страны.
Для того, чтобы убедиться в самобытном характере народной педагогики, обратимся к образу жизни деревенской семьи конца XIX в. и до 30-х годов XX в., т.е. до начала сплошной коллективизации крестьянского хозяйства в Советском Союзе.
Для крестьян России и Беларуси того времени был характерен тяжелый ручной труд. Чтобы выжить, все члены семьи, в том числе и дети, с малолетства были вовлечены в нелегкий труд. Дети и подростки в процессе труда практически усваивали житейский опыт и трудовую сноровку.
Крестьянская семья находилась на полном бытовом самообслуживании. В деревне были и кустари-самоучки и мастера, иногда — виртуозы какого-нибудь дела, занимавшиеся изготовлением и починкой домашней утвари, предметов быта (одежды, обуви) и других необходимых вещей. Были и музыканты, владеющие разными инструментами.
В деревне были церковь (костел, синагога) и школа, чаще начальная земская или приходская, — как центры духовности и первоначальной грамоты для местного населения. Церковь опекала людей всю их жизнь: от создания новой семьи (венчание молодых) и рождения ребенка (крещение) до последнего часа — моление за упокой в церкви. Религиозные праздники, обычаи, обряды и ритуалы, посты, исповеди, покаяния, отпевание, поминание усопших, крестный ход и т.п. — все это влияло на сознание и чувства людей и формировало их мировоззрение, духовный мир. в том числе — детей и подростков, молодежи.
Посещение школы было необязательно. Грамотных было немного; например, в России в конце прошлого века — в среднем около 25-30 % всего взрослого населения, а по регионам процент грамотных был неоднороден. Своеобразными центрами общения взрослых были лавка (торговая точка, хотя и не во всех деревнях) и кабак (распивочное заведение).
Молодежь по праздникам гуляла, играла в народные игры, водила хороводы в деревне и за околицей, иногда устраивала драки «стенка на стенку» — группа парней из одной деревни (иногда улицы) против группы другой. И эти драки не считались формой конфликта или выяснения отношений разных групп молодежи, а были как бы разновидностью народных игр. Зимними вечерами девушки устраивали девичники, посиделки, где обычно занимались рукоделием: пряли, вязали, вышивали. Девчата распевали песни, гадали, к ним присоединялись и парни.
Жизнь крестьян в деревне была у всех на виду, каждый был открыт для оценки другими: общественное мнение селян служило для каждого действенным регулятором поведения. «Цена» каждому была известна всей деревне: каков он в работе, какой хозяин, хлебосол или скряга, тихоня или задиристый, хорошая хозяйка или непутевая, уважительный ли молодой человек, желанная ли невеста и т.д. Всякий поступок любого жителя тут же становился известен и одобрялся или осуждался, а иногда даже карался, вплоть до изгнания. Так мнение деревенской общины формировало личность, регламентировало и морально санкционировало действия, поступки и поведение односельчан. Этот — очень сильное средство общественного воздействия на личность.
У молодежи в деревне был предопределен многопрофессинализм. Еще с ранних лет мальчик-подросток-юноша, работая вместе со взрослыми в домашнем хозяйстве, приобретал трудовые навыки земледельца, скотника, садовода, пчеловода, плотника, строителя, сапожника. Девочка-подросток-девушка осваивала премудрости рукоделия, ткачихи и швеи, кухарки и прачки, няни и домохозяйки. Была, конечно, и другая работа. И молодежь знала о нуждах общего семейного хозяйства с детских лет, ко всему готовилась и многое умела: пахать, косить, жать, запрячь лошадь, подоить корову, заготовить дрова, испечь хлеб и ухаживать за детьми. Вместе с тем какое-то продвижение по работе (как по служебной лестнице) было невозможно, разве что из рядового члена семьи мужчина (иногда и женщина) мог стать ее главой. И чтобы сделать какую-нибудь служебную карьеру, надо было покинуть родную деревню, оставить родительский дом, а на это редко кто из молодых мог решиться.
Круг свободного общения в будни и праздники у молодежи из маленьких деревень был предопределен и в какой-то мере ограничен. Встречи молодежи разных деревень летними вечерами, молодежные игры расширяли диапазон выбора ими будущего спутника жизни. Хотя, надо сказать, в этом вопросе жизни чаще всего решающую роль играли родители парня или девушки. Были обычаи наречения, сватовства и т. п.
Большой интерес для этнопедагогики представляет уклад воспитания детей в крестьянской семье, по образному выражению И. В. Бестужева-Лады — «домашняя академия». Как она складывалась?
Семья зачастую была большая: по 5—10 и даже больше детей: женщина-крестьянка рожала столько детей, сколько подарит природа. Была высока и детская смертность. В семье был налаженный, веками сложившийся непрерывный процесс воспитания и обучения сначала в играх, а затем путем подражания старшим, рассказа, показа и объяснения, вопросов и ответов, наставления старших младшим, и под контролем первых, соревнования со сверстниками.
Воспитателями выступали родители и все другие члены семьи, включая старших детей.
Мать — первая, главная и бессменная воспитательница, постоянно общалась с детьми, благотворно влияя на развитие ребенка, особенно в младенческие его годы и в раннем детстве. Она мягка и добросердечна в общении. Отец— непререкаемый авторитет в семье; есть братья и сестры разных возрастов: опекуны и опекаемые, добрые помощники и сотоварищи по игре и работе, защитники и выручатели из беды, организаторы ребячьих дел. Есть еще дедушка и бабушка — советчики и консультанты, сердобольные заступники в сложной ситуации, врачеватели душевной травмы. Взрослые члены семьи, таким образом, — это естественная и идеальная референтная группа общения для младших членов семьи.
Предпочтительными сторонами подобной семейной педагогики следует признать реальную возможность для индивидуального подхода. Во-первых, потому, что в семье каждый знает каждого всесторонне, поскольку вместе живут. Во-вторых, нагрузка на одного воспитателя (родителей и других старших членов семьи, вместе взятых) невелика: 2-3 человека. Как известно, в школьном классе это соотношение равно 1:20-1:30.
Как видим, «домашняя академия» — это хорошая школа формирования личности, и, главное, она работает без каникул и звонков на перемену и учит главным образом на практических делах. Эта академия не имеет ни программ, ни учебников, ни теоретических материалов и методических руководств и инструкций министерств. Она действует по традициям и обычаям семьи, историческому опыту поколений.
Основными, так сказать, инструктивно-методическими материалами в семейной педагогике и педагогическими аксиомами традиционно служили народные афоризмы, пословицы, поговорки. Незаменимым воспитательным средством, как уже говорилось, был богатый и разнообразный фольклор. Хорошо известно, например, влияние бабушкиных сказок на нравственное развитие детей, беседы дедушки о народных приметах: о погоде, урожае, явлениях природы, повадках животных и птиц, рассказы о вере, нечистой силе и т.п. Они также формировали у детей своеобразное миропонимание.
Такова была, коротко говоря, домашняя академия, в которой проходило выучку подрастающее поколение. Она действовала, когда дети были дома и в гостях, на работе и на отдыхе, в общении со сверстниками и со взрослыми, днем и ночью, — словом, повседневно и постоянно.
Теперь перейдем к характеристике важнейших черт и особенностей этнопедагогики некоторых народов.
Прежде всего поговорим о цели воспитания. В народной педагогике она не имеет строгой формулировки. Представления об идеале человека выражены в фольклоре: в колыбельных песнях, частушках, сказках, былинах, пословицах и поговорках. «Малые детушки — что частые звездочки: и светят, и радуют в темную ноченьку», — молвится в поговорке. И самая первая заветная мечта родителей о будущем младенца, как о человеке трудолюбивом и мастеровом, выражалась еще в момент его появления на свет — в одном из обрядов резания пуповины. Повитуха у чуваш пуповину мальчика резала на кочедыке (инструменте для плетения лаптей) отца: пусть он, как отец, будет на все руки мастер, и заворачивала в отцовскую рубаху. Пуповину девочки резали на веретене и заворачивали в платье матери, приговаривая: «Будь, как мать, трудолюбивой, будь, как мать, мастерицей». Аналогичные поверья есть и у многих других народов. Например, у курдов считается, что если пуповину ребенка перережут мечом, то он искусно им будет владеть и станет героем. Если девочке пуповину перережут золотой пластиной или украшением, то быть ей богатой и знатной. (По Г.Н. Волкову). В.И. Даль записал такое поверье у русских крестьян: новорожденного принять в отцовскую рубаху, чтоб отец любил, и положить на косматый тулуп, чтоб был богат.
Русский младенец еще в колыбели слышал песню матери, выражающую ее мечту:
Спи, посыпай,
Боронить поспевай,
Мы те шапочку купим,
Зипун сошьем,…
Воронить сошлем,
В чистые поля,
В зеленые луга…
Скорей вырасти.
Вырастешь большой —
Станешь под окошком сикарек,
На полоске — пахарек,
В темном лесе — лесничок,
Станешь птичку ловить
И родителей кормить.

Такие же колыбельные, в которых выражена мечта о том, чтобы дитя выросло трудолюбивым, есть и у других народов.
Итак, первое качество, как идеал, выражает пожелание быть трудолюбивым, стать искусным мастером, рачительным хозяином. Второе — и тоже всеобщее пожелание — чтобы ребенок был здоровым («Красен человек статью»), имел долгий век и прожил счастливую жизнь. Конечно, понятие «счастье» само по себе многогранно и не всегда выражено конкретно. В это понятие каждый вкладывает свой смысл. Еще одна забота — формирование духовности: «Душа всему мера», «Душа всего дороже», «Духовное родство пуще плотского».
Большое место в мечтах родителей занимала забота о нравственном формировании детей: чести, совести, доброты, милосердия, скромности, гостеприимства, справедливости, патриотизма и многих других качеств. При этом предостерегали от дурных поступков. Воспитывалось почтительное отношение к родителям и вообще к старшим. Это особо присуще народам Кавказа и Средней Азии.
Исследователи этнопедагогики, как правило, отмечают в народной педагогике прежде всего то, что их роднит. Это идеалы воспитания (как его цели), его средства и методы. Вместе с тем указывают и на особенные стороны. Эти особенности обусловлены характером и психологией конкретного народа, особенностями исторического развития, географическим месторасположением (степи, леса, горы, близ моря, реки, на юге, севере, в средней полосе и т.п.), природными и социально-экономическими условиями (крупный или маленький город, деревня или дальний хутор и т.п.).
Анализируя белорусский фольклор, А.П. Орлова называет особенные нравственные черты, присущие, по ее мнению, белорусам: скромность, неприхотливость, патриотизм и коллективизм, непритязательность, терпеливость, чувство благодарности, правдивость, доброта, доверчивость, доброжелательность, вежливость и простота во взаимоотношениях в семье и с другими людьми, чувство чести, гордости и собственного достоинства.
Многие из названных черт присущи не только белорусам, но и другим народам и в этом смысле они общечеловеческие. И все же, по-видимому, некоторые национальные черты наиболее характерны отдельным народам и являются их своего рода «визитной карточкой»: у грузина — горячность, щедрость и оптимизм, у татарина — верность дружбе и надежность, у немца— склонность к порядку, системе, точности во всем до педантизма, у украинца— неторопливость, исполнительность, общительность, у еврея — интеллектуальность и дипломатичность, у марийца— кротость и порядочность. Почитание старших, непререкаемый авторитет аксакалов— незыблемая черта народов Средней Азии. Продолжая этот ряд, можно добавить: у русского — открытость и самоотверженность, смекалка и находчивость, иногда — бесшабашность, у поляка — гордость, чувство собственного достоинства, франтоватость.
Разумеется, двумя-тремя словами особенности национального характера целого народа выразить невозможно. Наш замысел более чем скромный: этнопедагогика разных народов как особенные черты неизбежно отображает их в воспитательной практике.
Что же может и должна взять современная педагогика как наука и искусство воспитания из народной педагогики? Прежде всего — идеи и практику воспитания детей в семье, и особенно— идею многодетной семьи; режим постоянного общения детей с матерью. Очень ценным надо признать опыт воспитания детей в семье, в которой достигается преемственность 3-4-х поколений. Именно в такой семье воспитывается забота старших о младших, уважение к старшим, скромность во всем, непритязательность к бытовым сторонам жизни, доброта, совестливость, домовитость, хозяйственная хватка, физическая закалка, единство слова и дела. Воспитание уважения к старшим — одна из важных задач, взятых из народной педагогики. Особо подчеркнем, что воспитание у детей духовной культуры как необходимое направление отмечается в этнопедагогике у разных народов.